В мире финансов есть много красивых традиций: дивиденды по пятницам, сезон отчетов, паника на публикациях данных по инфляции… Но самая устойчивая и нерушимая традиция — это регулярное объявление о скорой и окончательной гибели мировой фиатной системы.
На этот раз эстафетную палочку подхватил Аласдер Маклауд (Alasdair Macleod), бывший глава исследований Goldmoney и автор проекта MacleodFinance. В середине октября 2026 года в интервью каналу GoldRepublic он озвучил знакомый, но от этого не менее драматичный тезис: в ближайшие 2–3 месяца доходности облигаций резко подскочат, проколют пузырь акций (аккуратно в стиле октября 1987 года), а сам американский доллар потеряет остатки доверия в течение полугода-года.
Это уже не первый подобный тезис автора: еще в июле того же года общественность будоражил сценарий, при котором S&P 500 может потерять более 90% своей стоимости.
Давайте разберем, почему к подобным календарям Апокалипсиса стоит относиться с тонкой долей здоровой иронии.
Часы, которые всегда показывают «Полночь»
Главная магия постоянных прогнозов о крахе фиата заключается в их абсолютной застрахованности от времени. Если предсказывать падение рынка каждый квартал, то рано или поздно рынок действительно упадет — просто по законам циклической экономики. В этот момент можно будет с чистой совестью сказать: «Ну вот, я же предупреждал!»
Впрочем, когда прогноз дается на срок в 2–3 месяца, возникает забавный временной парадокс:
- Первые два дня после интервью S&P 500 снижается на 0,77%.
- Сторонники гипотезы могут заметить: «Процесс пошел!»
- Скептики скажут: «Это просто кто-то крупный закрыл позицию перед выходными».
Оценивать крах мировой финансовой системы по движению индекса за 48 часов — это примерно как судить о наступлении ледникового периода по тому, что вечером похолодало на два градуса.
Анатомия 90-процентного падения
Обещание обнулить S&P 500 на 90% звучит мощно. Чтобы представить себе масштаб: для этого все крупнейшие технологические гиганты, производители еды, медикаментов и энергии должны одновременно вспомнить, что они торгуются за «бумажки», и прекратить работу.
Безусловно, механика, о которой говорит Маклауд, вполне реальна: когда доходности облигаций растут, деньгами становится работать дороже, а акции потеряют часть привлекательности. Но между «высокие ставки давят на оценки компаний» и «S&P 500 падает на 90%, а доллар превращается в фантики за 6 месяцев» лежит огромная пропасть, заполненная печатными станками ФРС, регуляторами и миллионами институциональных инвесторов, у которых просто нет другого места для хранения ликвидности.
В критический момент, когда доходности действительно начинают угрожать бюджету и банкам, регуляторы обычно не перечитывают труды австрийской экономической школы, а просто включают привычные механизмы поддержки рынка.
Памятка для чтения прогнозов
Чтобы сохранить нервы и депозиты при чтении очередной статьи о гибели доллара, полезно держать в голове простой чек-лист:
- Кто автор? Если перед вами золотой булл со стажем, фиатная система «умирает» в его статьях примерно с той же регулярностью, с какой выходят новые айфоны.
- Какой горизонт? «Через 2–3 месяца» — идеальный срок. Достаточно далеко, чтобы не проиграть прямо сегодня, и достаточно близко, чтобы создать интригу.
- Есть ли конкретные цифры? Смелые слова вроде «обвалятся», «обесценятся» и «проколют» звучат громко, пока их не попросят оцифровать с точностью до уровня процентных ставок.
Вместо вывода
Прогноз Аласдера Маклауда официально запущен, и таймер тикает. До конца указанного срока у рынка есть еще пару месяцев, чтобы решительно провалиться в сквозь землю или традиционно уйти на рождественское ралли.
Пока же S&P 500 спокойно продолжает колебаться в пределах обычного рыночного шума, не подозрев о том, что ему призначили «судный день» на ближайшую зиму.